Генеральный прокурор РА постоянно по различным поводам, а зачастую и без повода, обращается к процессам конфискации имущества незаконного происхождения. На днях редакция Yerevan.Today направила запрос в прокуратуру, рассчитывая получить ответы на несколько конкретных вопросов. Удивительно, но прокуратура отказалась предоставить данные.
Что мы пытались выяснить и почему
1. Невозбужденные производства и честные чиновники
Так, мы поинтересовались: в отношении скольких лиц в период с 2021 года по 1 сентября 2026 года включительно (или за уже подытоженный период) было проведено изучение на предмет конфискации имущества незаконного происхождения, в отношении скольких из них производство не было возбуждено и кто эти люди?
Прокуратура отказалась предоставить эти данные. Полагаем, структура, работающая прозрачно, поступила бы иначе. Этот вопрос крайне важен для общественности. Согласно отчету Генеральной прокуратуры, изучение на предмет конфискации имущества незаконного происхождения было проведено в отношении более чем 400 лиц.
Так кто же они? Возможно, среди них есть бывшие или действующие чиновники, к которым приклеился ярлык «грабителей», но в итоге выяснилось, что это ложь. А возможно, в их числе есть чиновники от «Гражданского договора», богатеющие день ото дня, в отношении которых провели проверку и решили, что быстрое обогащение — это нормально, и так далее.
2. Прекращенные производства
Наш следующий вопрос звучал так: «В отношении скольких лиц возбужденное производство было прекращено, кто эти люди и законность какого имущества оспаривалась?»
Прокуратура отказалась отвечать и на этот вопрос, что еще более странно, чем отказ отвечать на предыдущий.
Дело в том, что если при проведении предварительных изучений прокуратура не распространяет сообщений и не указывает, в отношении какого чиновника идет проверка, то в случае подачи исков все происходит с точностью до наоборот: ведомство сообщает, что у такого-то бывшего чиновника (сообщений о действующих чиновниках за последние 5 лет так и не публиковалось) требуется изъять столько-то объектов недвижимости, столько-то транспортных средств, такую-то долю участия в юридических лицах, такую-то сумму денег, которая не обосновывается законными доходами лица, и так далее — в зависимости от того, что у кого требуют. Имена этих людей предаются огласке, тем самым уже нарушается презумпция невиновности: в глазах общества их объявляют грабителями, но затем производство в отношении части этих лиц прекращается, однако об этом не объявляют во всеуслышание, оставляя в силе первоначальное мнение об их причастности к хищениям.
К сожалению, почерк нынешних властей Армении в самых разных вопросах остается неизменным: опорочить человека, особенно если это бывший чиновник, с шумом возбудить уголовные дела, но прекратить их и оправдать человека уже без лишнего шума.
3. Заключенные мировые соглашения
Следующим вопросом мы попытались уточнить: «В скольких случаях за тот же период было заключено соглашение или мировое соглашение, кто эти лица и какие должности они занимали?» Прокуратура и в этом случае отказалась от ответа. Мы считаем такой подход неприемлемым.
Мы убеждены, что общество имеет право знать, кто те 11 человек, которые пошли на сделку с прокуратурой, признали свое имущество незаконным и передали его часть в госбюджет; или кто те, кто считал свое имущество полностью законным, но был вынужден отдать часть его государству, чтобы избавиться от тянущихся годами судебных проволочек и прочего.
Отказ отвечать на эти вопросы порождает целый ряд подозрений относительно беспристрастности и прозрачности деятельности прокуратуры, коррупционных сделок, особого отношения к приближенным власти и так далее.
Констатируем: власть, «возвращающая награбленное народу», избегает сообщать этому самому народу подробности процесса, ограничиваясь ничего не значащими цифрами и создавая видимость серьезной работы — либо активизируясь лишь в тех случаях, когда то или иное лицо представляет интерес для правящей силы как политический оппонент.
4. Основания для отказа прокуратуры
После нашего запроса прокуратура опубликовала сообщение следующего содержания: «Прокуратура в ответ на запросы представителей средств массовой информации разъясняет, что часть 1 статьи 9 Закона РА «О конфискации имущества незаконного происхождения» устанавливает, что факт начала изучения, его основания, данные о его ходе и полученные в его результате сведения являются тайной и подлежат предоставлению заинтересованным лицам только в порядке, предусмотренном настоящим законом, а иным лицам — исключительно с согласия компетентного органа исходя из целей производства по конфискации имущества незаконного происхождения.
Из регулирований Закона РА «О конфискации имущества незаконного происхождения» следует, что данные о лицах, в отношении которых приняты решения о невозбуждении изучения, становятся известны компетентному органу из сообщений, полученных из источников, предусмотренных статьей 5 Закона РА «О конфискации имущества незаконного происхождения», которые являются основанием для начала или отказа от начала изучения, а эти основания, согласно части 1 статьи 9 указанного закона, являются тайной.
В то же время часть 1 статьи 33 того же закона устанавливает, что компетентный орган публикует годовой отчет о возбужденных производствах по конфискации и их результатах, соблюдая обязанность по обеспечению тайны данных, предусмотренную настоящим законом и иными правовыми актами.
То есть обязанность по обобщению и публикации результатов применения закона касается возбужденных производств по конфискации и их результатов».
5. Два судебных акта за пять лет, или Много шума из ничего
17 сентября этого года Анна Вардапетян в онлайн-формате приняла участие в 11-м заседании Межгосударственного совета по противодействию коррупции, прошедшем в Беларуси. В ходе заседания она заявила, что в 2025 году вступил в законную силу первый судебный акт о конфискации имущества незаконного происхождения, на основании которого в собственность Республики Армения перешло имущество стоимостью около 750 тысяч долларов США. Второй судебный акт вступил в законную силу в апреле 2026 года — он касается имущества на сумму около 4 млн долларов.
Прокурор Вардапетян на том же заседании сообщила, что по состоянию на сентябрь 2026 года в судах рассматривается 175 исков о конфискации имущества незаконного происхождения на общую сумму около 629,5 миллиарда драмов, или порядка 1,7 миллиарда долларов США.
В то же время в рамках применения данного института по состоянию на 1 сентября 2026 года было заключено 11 мировых соглашений, в результате которых в пользу Республики Армения конфисковано движимое и недвижимое имущество, а также денежные средства общей стоимостью около 5,5 миллиарда драмов, или порядка 15 миллионов долларов США.
Получается, что с 2021 года прокуратура требует возврата «награбленного» на сумму 1,7 миллиарда долларов США, но за 5 лет смогла доказать и обеспечить возврат лишь 15 млн долларов по мировым соглашениям, 750 тысяч долларов по одному решению суда и около 4 млн долларов — по второму.
Выходит, что за 9 лет громких заявлений власти прокуратура «вернула» 1,18 процента от заявленных 1,7 млрд долларов награбленного.
Вот и все!
Севак Акопян
