Сегодня, 10 ноября, в УИУ «Нубарашен» скончался кандидат на пост руководителя общины Степанаван от партии «Сильная Армения» Арсен Геворгян. Согласно опубликованной информации, причиной смерти стал инфаркт миокарда.
Геворгян был арестован 21 октября — всего за 4 дня до выборов в органы местного самоуправления Степанавана. Антикоррупционный суд применил в его отношении двухмесячный арест.
В чем обвинялся Арсен Геворгян?
Антикоррупционный комитет обвинял его в раздаче предвыборных взяток в составе группы. Согласно обвинению, Геворгян при содействии кандидатов в члены совета старейшин и других лиц, выступавших от имени партии, давал деньги нескольким десяткам избирателей из различных населенных пунктов Степанавана при условии участия в выборах и голосования за «Сильную Армению».
Что отмечали защитники?
По словам его защитника Роберта Хачатряна, зафиксированные на видеозаписи денежные средства были не взятками, а средствами, переданными кандидатам в члены совета старейшин на бензин, питание и повседневные расходы.
Адвокат также подчеркнул, что большинство лиц, представленных в обвинении как получатели денег, являлись кандидатами в совет старейшин от «Сильной Армении» и носили одежду с логотипом партии. По утверждению стороны защиты, в материалах, приложенных к ходатайству об аресте, показания свидетелей отсутствовали.
Кто требовал арестовать Геворгяна?
Ходатайство об аресте было представлено следователем, который в качестве обоснования указал на возможную рисковую угрозу воспрепятствования уголовному производству.
Заметим, что именно по этому основанию обычно отправляют под арест оппозиционных лидеров и представителей оппозиции. Решение об аресте принял судья Антикоррупционного суда Арам Григорян — тот самый судья, который перед парламентскими выборами также арестовал представителя партии «Сильная Армения» Артура Аванесяна («Кандаз»).
А то, откуда в действительности исходит требование арестовывать оппозиционеров и чьими руками оно претворяется в жизнь, известно всем нам.
Был ли арест Арсена Геворгяна обязательным?
Уголовно-процессуальный кодекс РА не определяет арест как обязательную или единственную меру пресечения. Статьей 115 Кодекса предусмотрены также домашний арест, административный надзор,залог, запрет на отлучку и иные альтернативные меры.
Более того, согласно статье 118, арест может применяться только в том случае, когда альтернативные меры пресечения недостаточны. Следователь или прокурор должен обосновать его необходимость, а суд — мотивированно подтвердить эти основания. По данным защитников Геворгяна, и то, и другое отсутствовало.
То есть закон требовал не автоматического ареста, а выяснения того, не представлялось ли возможным нейтрализовать предполагаемые риски с помощью более мягкой меры.
Есть и еще одно примечательное обстоятельство. Согласно информации, предоставленной Антикоррупционным комитетом, из 14 лиц, задержанных в рамках того же уголовного производства,в отношении 10 были применены арест и домашний арест, а в отношении остальных — альтернативные меры, не связанные с лишением свободы.
То есть даже в рамках одного и того же дела правоохранители и суд дифференцировали меры пресечения.
Следовательно, возникают вопросы: почему именно в случае Арсена Геворгяна был выбран самый жесткий вариант лишения свободы?
Кто ответит за контроль над состоянием его здоровья в месте заключения, прошел ли Геворгян необходимые медицинские обследования и получил ли он своевременно необходимую медицинскую помощь? Насколько условия содержания под стражей соответствовали состоянию его здоровья?
Смерть Арсена Геворгяна должна стать предметом полноценного, прозрачного и независимого расследования.
Когда человек умирает в месте заключения, находящемся под контролем государства, вопрос ответственности, безусловно, становится обязанностью государства.
Однако в условиях действующей власти, страдающей манией отправлять оппозицию под арест,ожидать справедливого расследования и ответственности было бы некоторой наивностью.
Анна Горгинян
