29 января 2014 года правительство Армении объявило о продаже одного из важнейших объектов энергетической системы страны — Воротанского каскада гидроэлектростанций. ГЭС «Спандарян», «Шамб» и «Татев» общей мощностью 404 МВт продавались американской компании ContourGlobal.
На начальном этапе сделки обнародовалась информация о продаже за 120 млн долларов и планируемых инвестициях в размере 70 млн долларов. Впоследствии стоимость продажи была представлена в размере 180 млн долларов. Завершение сделки состоялось в 2015 году.
Продажа готовилась при правительстве Тиграна Саркисяна, а окончательный процесс был реализован в период премьерства Овика Абраамяна. Однако сразу после заявления о сделке в прессе начали появляться сведения, ставившие под сомнение законность продажи, финансовую целесообразность и вопрос реальных бенефициаров покупателя.
В дальнейшем проблемы с прозрачностью сделки были зафиксированы также в исследованиях международных структур и армянских антикоррупционных организаций, пишет Politik.am.
Какие проблемы увидели пресса и международные структуры
Одна из первых громких публикаций касательно продажи Воротанских ГЭС принадлежала газете «Жоховурд». В расследованиях, опубликованных в марте 2014 года, газета обратила внимание на то обстоятельство, что в основе сделки лежало решение правительства N1496-А от 21 ноября 2013 года, к публичности и процедурам принятия которого имелись серьезные вопросы.
Особо примечательные разоблачения сделало и издание Hetq. 14 февраля 2014 года в статье Самвела Авагяна и Левона Айрапетяна «Новые подробности о продаже Воротанской ГЭС» были представлены важные сведения касательно финансовой структуры и структуры собственности сделки.
Выяснилось, что первоначальным единственным акционером зарегистрированного в Армении ЗАО «КонтурГлобал Гидро Каскад» являлась зарегистрированная в Люксембурге компания «КонтурГлобал Терра Холдингс».
Однако 15 октября 2013 года акционер сменился. Новым собственником компании стала компания «Си-Джи Солюшнс Глобал Холдинг Кампани», зарегистрированная в городе Уилмингтон штата Делавэр (США).
Делавэр известен благоприятными правовыми и налоговыми условиями для регистрации компаний. Смена собственника покупателя стратегически важного государственного актива непосредственно перед сделкой была важным обстоятельством, требовавшим разъяснений.
В публикации Hetq внимание обращалось также на возможные последствия продажи.
В то время вырабатываемая Воротанскими ГЭС электроэнергия поставлялась в систему по довольно низкому тарифу — 4,6 драма за один киловатт-час. Между тем, согласно изученным изданием финансовым прогнозам, годовая выручка покупателя в дальнейшем должна была существенно вырасти: примерно с 20 млн долларов в течение десяти лет достичь 55 млн, а в перспективе 25 лет — 75 млн долларов.
По подсчетам Hetq, только для обеспечения годовой выручки в 50 млн долларов тариф на продажу электроэнергии должен был достигнуть примерно 16–17 драмов за киловатт-час.
Hetq раскрыл и другое важное условие с политической и экономической точек зрения. Согласно изданию, одним из приложений к договору предусматривалось, что вырабатываемая Воротанскими ГЭС электроэнергия не может направляться в Иран.
Согласно статье, это условие должно было привести к изменению решения Комиссии по регулированию общественных услуг, исключив участие Воротана в перетоках электроэнергии с Ираном. Если это условие сохранилось в окончательном договоре, то возникает важный вопрос: почему в сделке с американской компанией ограничивалось использование армянского энергетического актива в экономических отношениях с соседним Ираном?
Для выяснения реального содержания и дальнейшей судьбы этого ограничения необходимо изучить приложения к окончательному договору.
Наиболее примечательно то, что обеспокоенность по поводу прозрачности сделки не ограничивалась только армянской прессой. Всемирный банк в своем исследовании, посвященном энергетической сфере Армении, зафиксировал, что одной из проблем управления сферой была продажа крупного энергетического актива путем прямых переговоров.
Банк обратил внимание и на то обстоятельство, что общественности не было представлено достаточной информации об условиях продажи Воротана и выгоде от этого для Армении.
В 2020 году антикоррупционный центр «Трансперенси Интернешнл», касаясь процессов приватизации, вновь поднял вопрос о прозрачности Воротанской сделки. В исследовании организации отмечалось, что даже после смены власти один из первоначальных документов сделки продолжал оставаться закрытым для общественности. В частности, 21 января 2020 года аппарат премьер-министра отклонил запрос о его предоставлении, мотивировав это тем, что документ имеет гриф секретности.
О каких правонарушениях били тревогу
Правовых вопросов, поднятых в связи с продажей Воротанских ГЭС, было несколько.
Первым был возможный обход законодательства о приватизации государственного имущества. Согласно расследованию газеты «Жоховурд», имущество комплекса, являющееся государственной собственностью, было продано без включения в программу приватизации государственного имущества и без представления на обсуждение Национального Собрания.
У правительства была иная правовая интерпретация. Согласно официальной позиции, сделка была осуществлена по правовой процедуре, предусмотренной для отчуждения имущества государственной компании, а не приватизации акций.
Следовательно, в центре правового спора находился именно вопрос о том, позволяла ли выбранная форма сделки не применять требования, предусмотренные для приватизации государственного имущества.
Второй проблемой был статус водохранилищ, имеющих стратегическое значение. Решением правительства от 21 ноября 2013 года в уставный капитал компании «Воротан» были включены Спандарянское, Ангехакотское, Толорсское и Шамбское водохранилища.
В прессе поднимался вопрос о том, не противоречило ли их включение в состав продаваемого имущества требованиям закона «О Национальной водной программе». Здесь решающее значение имеет то обстоятельство, какие права собственности или пользования в отношении водохранилищ были переданы покупателю по окончательному договору.
Третьей проблемой было распоряжение деньгами, полученными от продажи. В исследовании «Трансперенси Интернешнл» указывалось, что суммы от продажи были переведены на счет компании «Воротан», а не напрямую в государственный бюджет.
Возникает вопрос: как распорядились 180 млн долларов, полученными от продажи государственного актива, и на каком правовом основании выполнялись последующие переводы?
Особого внимания заслуживает и последующий залог имущества. В декабре 2016 года газета «Жоховурд» сообщала, что Комиссия по регулированию общественных услуг разрешила заложить три ГЭС Воротанского комплекса.
Примечательно и то, что в июле 2014 года сам премьер-министр Овик Абраамян посчитал неприемлемыми некоторые из условий сделки, в частности предусмотренный для покупателя показатель доходности в 23,5 процента.
Получается, что финансовые условия сделки вызывали вопросы даже внутри той власти, при которой она была заключена.
Как имя Микаела Минасяна появилось вокруг сделки
Одним из самых примечательных обстоятельств в истории продажи Воротанских ГЭС является циркулирование имени зятя третьего президента РА Сержа Саргсяна — Микаела Минасяна.
В 2020 году в исследовании антикоррупционного центра «Трансперенси Интернешнл» со ссылкой на публикации в прессе отмечалось, что Микаел Минасян содействовал этой сделке.
Дополнительные сведения о его возможной причастности были представлены в публикации Factor TV в августе 2020 года. CМИ напоминало, что генеральным директором компании «Контур Глобал Гидро Каскад» был Ара Овсепян, которого представляли как друга Микаела Минасяна.
Овсепян до этого руководил структурами по реализации программ фонда «Вызовы тысячелетия — Армения» и «Дорожный коридор Север — Юг».
В той же публикации Ваагн Хачатурян, занимающий сегодня должность президента РА, сделал ряд примечательных утверждений касательно сделки. По его словам, компания-покупатель была зарегистрирована в Армении по адресу офиса Микаела Минасяна.
Хачатурян также поставил под сомнение механизм финансирования приобретения комплекса, обратив внимание на обстоятельства последующего залога и банковского кредитования.
Эти сведения особенно интересны в контексте расследования Hetq 2014 года. Если Hetq еще на этапе подготовки сделки раскрыл смену собственника покупателя и участие компании, зарегистрированной в Делавэре, то годы спустя в публичных обсуждениях появились также утверждения о представительстве покупателя в Армении, его адресе и возможных связях с окружением Микаела Минасяна.
Имущество, оцениваемое в $1,1 млрд, продано за $180 млн: как определялась цена?
Один из самых серьезных вопросов касательно продажи Воротанских ГЭС — реальная стоимость каскада.
В 2014 году в видеоматериале информационного сайта Yerevan.today, посвященном сделке, приводится утверждение о профессиональной оценке, согласно которой стоимость комплекса Воротанских гидроэлектростанций достигала 1,1 млрд долларов США. Между тем правительство Армении продало это имущество всего за 180 млн долларов.
Если оценка в 1,1 млрд долларов относится к тем же правам и активам, проданным на момент сделки, и обоснована принятой методологией оценки, то цена продажи составляет всего около 16,4 процента от этой стоимости.
Иными словами, разница между представляемой оценкой и фактической ценой продажи достигает 920 млн долларов.
В материале Yerevan.today приводятся также технические характеристики комплекса. Речь идет о трех крупных гидроэлектростанциях, общей установленной мощности 404,2 МВт , водохранилищах общей емкостью около 1885 млн кубометров и туннелях протяженностью 54,4 километра.
Это огромные инфраструктурные объекты, которые строились десятилетиями и являются одним из важнейших компонентов энергетической системы Армении.
Здесь особое значение имеет и констатация Всемирного банка. Банк отмечал, что продажа Воротанского каскада могла быть осуществлена путем конкурентного процесса с целью получения максимальной выгоды. Это приобретает новое значение в контексте профессиональной оценки, представленной Yerevan.today.
Ко всему этому добавляется еще одно обстоятельство. На момент продажи Воротанский каскад уже был действующей системой по производству электроэнергии, имевшей инфраструктуру, производственную историю и утвержденную роль в энергетической системе Армении.
Из исследования Всемирного банка выясняется также, что для модернизации у правительства уже было привлечено кредитное финансирование от немецкого банка KfW в размере около 50 млн евро.
Это обстоятельство вызывает дополнительный вопрос: являлась ли необходимость модернизации достаточным экономическим обоснованием для продажи всего комплекса? И если государство могло модернизировать его за счет кредитных средств, то какие расчеты проводились между вариантами приватизации и сохранения государственной собственности?
Почему правительство Пашиняна продолжает держать в секрете первоначальный документ продажи Воротана: чьи интересы защищаются?
В истории продажи Воротанских ГЭС, пожалуй, одним из самых интересных обстоятельств является то, что первоначальный документ сделки остался закрытым от общественности и после смены власти 2018 года.
10 августа 2020 года Factor TV опубликовал расследование Гаяне Хачатрян, раскрывающее, что правительство Никола Пашиняна также отказалось предоставить первоначальный документ сделки.
В частности, антикоррупционный центр «Трансперенси Интернешнл» обратился в государственные органы с требованием предоставить приложение к решению правительства N1496-А от 21 ноября 2013 года. Однако 21 января 2020 года аппарат премьер-министра РА ответил, что запрашиваемая информация имеет гриф секретности и не может быть предоставлена.
Получается, что документ сделки, подготовленной при власти Сержа Саргсяна и вызвавшей множество вопросов, не был доступен общественности и в период премьерства Никола Пашиняна.
Почему?
Если продажа была осуществлена с соблюдением требований закона, то что мешает опубликовать первоначальные условия сделки и объяснить общественности, почему государственное имущество стратегического значения было продано именно по такой цене?
Тем более когда, согласно опубликованным сведениям, разногласия по поводу условий продажи были даже внутри прежней власти.
В беседе с Factor TV эксперт по финансовому управлению Артак Кюрумян также поднял вопрос о том, какая секретная информация может быть в документах по продаже государственного имущества, которая не публикуется годами.
Эта история становится еще более примечательной в контексте публикаций о возможной причастности Микаела Минасяна.
Напомним, в исследовании антикоррупционного центра «Трансперенси Интернешнл» со ссылкой на прессу отмечалось, что за сделкой стоял Микаел Минасян. А в публикации Factor TV Ваагн Хачатурян утверждал, что компания-покупатель была зарегистрирована в Армении по адресу офиса Минасяна.
Однако здесь возникает уже другой вопрос, адресованный не правительству Сержа Саргсяна, а Никола Пашиняна. Если имелось столько публичных сомнений касательно возможного участия влиятельного представителя прежней власти, то почему после смены власти не были опубликованы первоначальные условия сделки?
Более того, в контексте циркулирующих в политическом поле утверждений о возможных непубличных связях между Николом Пашиняном и Микаелом Минасяном можно выдвинуть и другую версию: могло ли неопубликование документа способствовать тому, чтобы сведения о возможной роли Минасяна оставались закрытыми?
В конце концов, общественность имеет право знать: что находится в приложении к решению правительства от 21 ноября 2013 года, почему оно не опубликовано и может ли его содержание раскрыть оставшиеся до сих пор без ответа вопросы вокруг сделки?
Вопросы, на которые все еще нет ответа
С момента продажи Воротанских ГЭС прошло более десятилетия. За это время в Армении сменялись правительства, должностные лица покидали свои посты, а контрольный пакет собственности комплекса в дальнейшем также подвергался изменениям.
Однако ключевые вопросы истории сделки продолжают требовать от общества четкого ответа.
Почему стратегически важный государственный актив был продан без открытого конкурса? На основании какой независимой оценки была установлена цена? Почему перед продажей сменился собственник компании-покупателя? На каких условиях ограничивалось участие Воротана в обмене электроэнергией с Ираном? Как распорядились 180 миллионами долларов?
И наконец: какую роль сыграл Микаел Минасян в ходе подготовки и реализации сделки?
Это вопросы, ответы на которые должны даваться не политическими заявлениями, а документами, финансовыми отчетами, данными о собственниках компаний и юридическими заключениями.
Какова же реальная стоимость комплекса?
