Это обвинительное заключение изначально не было составлено юристами. Это, по сути, документ, подготовленный в каких-то политических кабинетах, который с минимальными изменениями превратился в обвинение. В нем содержатся такие нелепости, которые несовместимы ни с правовыми, ни с конституционными, ни с какими-либо другими формулировками. Я постараюсь перечислить их по пунктам. Об этом в ходе судебного заседания заявил второй президент РА Роберт Кочарян.

«Каждое преступление имеет мотив. В этом обвинении указаны два мотива, других нет. Первый — «сохранение желаемой системы власти”. Второй — “любой ценой передать власть своему близкому Сержу Саргсяну”. Что это значит? Что означает “сохранение желаемой системы власти”? Я не понимаю. Я пытался найти объяснение в литературе, даже обращался к искусственному интеллекту. Власть — это совокупность государственных институтов. Что значит «желаемая»? Возможно, прокуратура считает, что «желаемая»— это «конституционная».

Но как можно изменить систему власти? Только через референдум. Референдума не было. Что должен был делать президент? Конечно, сохранять власть. Это была моя святая обязанность, конституционная обязанность — статья 49.

Получается, меня обвиняют в том, что я исполнял свои обязанности как президент Армении. Абсурд тоже должен иметь пределы.

Второй пункт — “любой ценой передать власть своему близкому Сержу Саргсяну”. Я пытался понять, кто такой Серж Саргсян в этом обвинении. Не указано. Не сказано, кто он — сосед, друг детства? Но ведь прокуратура должна знать, что Саргсян был премьер-министром, стал им после парламентских выборов 2007 года, а не из-за близких отношений. Использование слова «близкий»— это манипуляция. Более того, это фабрикация дела, что само по себе преступление. Я призываю считать мое выступление официальным сообщением о преступлении»,– подчеркнул Кочарян.

Роберт Кочарян также задался вопросом, что значит «передать власть?».

«В Конституции нет такого института. Президент избирается сроком на 5 лет, и по завершении срока не подписывается акт передачи. Новый президент вступает в должность после церемонии присяги в парламенте. Всё.

Доводить политическое дело до такого уровня — недопустимо. После решения Конституционного суда, признавшего дело неконституционным, прокуратура могла бы просто забыть об этом. Но по каким-то мотивам дело было реанимировано, и мы снова сталкиваемся с этой проблемой.

Следующее. По закону, выборами занимается ЦИК. В обвинении нет ничего о решении ЦИК. Не говорится, что оно незаконно. Напротив, просто упоминается, что в такой-то день ЦИК объявил Саргсяна избранным президентом.

Что из этого следует? Президент не участвует в избирательном процессе. Я дал одно короткое интервью — это мое право. Моя обязанность как президента — следить, чтобы избранный человек вступил в должность. Других обязанностей у меня не было. Выборы были законными, никто их не оспаривает. В описательной части говорится, что часть народа сомневалась, но обвинение не ставит под сомнение легитимность. Получается, меня обвиняют в том, что я исполнил свою обязанность — обеспечил вступление в должность законно избранного президента.

Это сюрреализм. Каждый раз, когда я читаю это, думаю — неужели писали, и вообще не думали?

В обвинении также говорится, что было введено чрезвычайное положение без соответствующего закона. Но п.6 ст. 117 Конституции прямо дает такое право в переходный период: “До установления правового режима чрезвычайного положения, в случае непосредственной угрозы конституционному порядку, президент Армении, после консультаций с председателем парламента и премьер-министром, принимает необходимые меры и обращается к народу”.

Консультации были, обращение было, заседание парламента было созвано в 24-часовом режиме, решение было утверждено.

Так чего от меня хотят в этом вопросе — я искренне не понимаю. И вот уже 7 лет я не понимаю, чего конкретно хочет от меня правоохранительная система, прокуратура», – заявил второй президент.

Подробнее — в видео